17 октября 2025 г. М.А. Ариас-Вихиль выступила с докладом на Международной научной конференции в Италии “Rewriting European Literatures in Stalin’s Russia: Defence of European Culture or Mediation of the Regime’s Ideology?», проходившей в Болонском Университете (г. Форли) и Университете Сиены (г. Ареццо) 15-17 октября 2025 г.
Тема доклада: «Советская рецепция творчества Р. Роллана в СССР в 1930-е годы»
Доклад был посвящен эволюции восприятия творчества и личности Р. Роллана в России и в СССР, начиная с увлечения русской интеллигенции романом «Жан-Кристоф» в начале ХХ века и заканчивая изданием полного собрания сочинений писателя в 1930-1936 гг. Начало взаимоотношений Роллана с большевиками восходит к периоду Первой мировой войны, когда А.В. Луначарский пытался привлечь Роллана к сотрудничеству в большевистской прессе и вступил с ним в переписку. Малоизвестная страница участия Роллана в организации отъезда большевиков из эмиграции весной 1917 года в «пломбированных» вагонах свидетельствует о стремлении писателя способствовать дальнейшему развитию революции в России, как и его приветствие Февральской революции. Однако уже в это время Роллан высказывал опасения по поводу образа действия большевиков. Эти опасения полностью оправдались в период Октябрьской революции, итоги которой Роллан подверг острой критике.
Статьи Луначарского задавали тон рецепции его творчества в СССР в 1920-е годы, когда «ролландизм» как отказ от революционного насилия был признан «дон-кихотством». Стремясь к привлечению Роллана в стан «друзей СССР», советское руководство предприняло издание полного собрания сочинений писателя, организовало его поездку в СССР в 1935 году и широкое празднование 70-летнего юбилея писателя в 1936 году. Но при этом гуманизм Роллана в предисловии Луначарского к ПСС в 1930 году интерпретировался как «дряблый» и «вялый». Поездка Роллана в СССР и его публицистические выступления в советской прессе сделали его в глазах советского читателя и критики «товарищем по революционной борьбе». Празднование юбилея писателя было представлено советским руководством и литературной критикой как его переход в революционные ряды. Семидесятилетнему писателю предлагалось стать солдатом революции и начать служить ей своим пером. При этом игнорировался смысл его высказываний на страницах юбилейных газет, в которых писатель призывал к объединению Европы и СССР в борьбе против немецкого нацизма.